Показаны сообщения с ярлыком Саба. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Саба. Показать все сообщения

четверг, 23 сентября 2010 г.

Букинистическая лавка

Умберто Саба  Umberto Saba              

           Букинистическая лавка

    О мёртвых книгах с мертвецом мертвец
    бубнит взахлёб. 
                                 Иллюзиям конец,
    нет счастья в милой добряку Карлетто
    пещере чёрной; 
                                 а пещера эта
    казалась мне убежищем от бед.
    Но время это кончилось, а с ним - 
    и жизнь, которую любил я. 
                                                    Беззащитный,
    я плачу так, как плакалось тебе,
    когда ребёнком в рыночной толпе
    ты мать терял.
Из цикла "Почти рассказ" (1951). Перевод Ю. Даниэля. опубликован под именем Д. Самойлова в книге Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974.
Речь идёт о магазине антикварной книги, который около 20 лет давал поэту доход, позволявший заниматься поэзией.

вторник, 15 сентября 2009 г.

Мориц Юнна

Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц

Интервью
Е.Сидоров О поэзии Юнны Мориц
Михаил Эпштейн Юнна Мориц (Природа, мир, тайник вселенной...)
Леонид Сорока 2 июня Юнна Мориц празднует юбилей


Информация об авторе
Даты жизни:
1937-
Язык творчества:
русский
Страна:
Советский Союз, Россия
Творчество:

Книги

"Мыс желания". Сов. пис. М., 1961.
"Лоза". Сов. пис. М., 1970.
"Суровой нитью". Сов.пис., М., 1974.
"При свете жизни". Сов.пис., М., 1977.
"Третий глаз". Сов.пис., М., 1980.
"Избранное". Сов.пис., М., 1982.
"Синий огонь". М., Сов.пис., 1985.
"На этом береге высоком". М., Современник. 1987.
"Портрет звука". PROVA D`AUTORE, Италия. 1989.
"В логове гóлоса". М., Московский рабочий, 1990.
"Лицо". Стихотворения. Поэма. М., Русская книга. 2000.
"Таким образом". Стихотворения. Спб., "Диамант",
"Золотой век". 2000, 2001.
"По закону - привет почтальону!". М., Время, 2005, 2006.

Для детей от 5 до 500 лет

"Большой секрет для маленькой компании". М., 1987, 1990 гг. [обложка]
"Букет котов". М., Мартин, 1997. [обложка]
"Ванечка". Книга акростихов. Челябинск, АвтоГраф. 2002. [обложка]
"Двигайте ушами" Для детей от 5 до 500 лет. М., Росмен. 2003, 2004, 2005, 2006. [обложка]

Комментарий
Существует обширная "Библиография Ю н н ы М о р и ц", составленная научным питерско-тартусским научным сотрудником и навязанная библиотекам у нас и за рубежом. Пользоваться этой "библиографией" никак нельзя, поскольку в неё включены произведения Ю.Морица, печатавшегося чаще всего статьями и рецензиями в республиках Средней Азии, а также других Ю.Морицев, включая даже венгерского классика Жигмонда Морица (это есть даже в одном из последних Энциклопедических словарей!).

Библиография
Также является художником, сотни рисунков опубликованы в её книгах стихов.

переводы:

Романсы об инфантах Лара
Мигель Эрнандес
Моисей Тейф
Умберто Саба
Яннис Рицос
Георгос Сеферис
Константинос Кавафис
Рита Буми-Папа
Федерико Гарсиа Лорка
Овсей Дриз
Рива Балясная

Арон Вергелис
Расул Гамзатов
Виталий Коротич

Официальный сайт
http://stroki.net/content/blogcategory/79/81/
В Журнальном зале
В библиотеке Мошкова
Рутения
Либрусек
КГБ: Юнна Мориц. Стихи. Оглавление.
А.Н.ПАХМУТОВА В ИНТЕРНЕТЕ - ПЕСНИ НА СТИХИ ЮННЫ МОРИЦ
Детский концерт Никитиных - KSPUS.ORG


Биография:

Родилась в 1937 г. в Киеве в семье инженера. Мать, окончившая гиназию ещё до революции, "давала уроки французского, математики, работала на художественных промыслах, медсестрой в госпитале и кем придётся, даже дровосеком."
В том же 1937 отец был арестован, но после нескольких месяцев тюрьме был отпущен. После этого стал слепнуть.
В 1941-1945 гг. семья жила в Челябинске, где отец работал на оборонном заводе.
В 1955 г. после окончания школы в Киеве поступила там же на заочное филологическое отделение университета. В 1956 г. поступила на дневное отделение Литературного института в Москве. Однако после путешествия на ледоколе "Седов" по Арктике, в т.ч. с посещением Новой земли была из него исключена (вместе с Геннадием Айги) "за нездоровые настроения в творчестве" и выселена из Москвы. Несмотря на это закончила Литинститут в 1961 г.
Вскоре за стихи "Кулачный бой" и "Памяти Тициана Табидзе" перестали издавать (1961-1970 гг.)
Но запрет не распространялся на произведения для детей и переводы.
В Википедии
Официальный сайт
Либрусек
Кругосвет

пятница, 8 мая 2009 г.

Умберто Саба Ну вот, теперь ты знаешь...

Умберто Саба

Ну вот, теперь ты знаешь...

Ну вот, теперь ты знаешь наконец,
что наше место не среди блаженных,
что жизнь невыплаканными слезами
исполнена до края.

Соблазны тайные, любовь и ревность,
быть может, боль глухую оставляя
в тебе до самой смерти, придают
заигранной интриге злободневность
и - значит - новизну.

Ты на поверхность вынесен
не волею суфлёра - это память
по-своему расставила акценты...
Твоя история близка к развязке...
Но сколько милых ты пленил сердец!

Перевод Е.Солоновича

Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974
Из книги Последние вещи 1944

Умберто Саба Грусть позади

Умберто Саба

Грусть позади

Нежный привкус воспоминания остаётся во рту,
когда едят этот хлеб в остерии бедной,
на отшибе, в захламленном, грязном порту.

И мне нравится здешнего пива горечь,
когда пью, повернувшись на отблеск медный
всем лицом к маяку, к облакам, где горы.

И душа моя, всё разделяя со мною,
как впервые, глядит в этот вечер старинный
на матроса с беременною женою.

И корабль из тёмного старого дерева,
с такой трубой немыслимо длинной,
сверкает сегодня на солнце так здорово -

мой детский рисунок давностью в двадцать лет.
И кто бы мне самому рассказал мою жизнь в совершенстве,
такую прекрасную, где столько сладостных бед

и столько свободы в моём одиноком блаженстве.

Перевод Ю.Мориц
Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974
Из книги Триест и женщина (1912)

Умберто Саба Новые стихи Лине 11.

Умберто Саба
Новые стихи Лине

11

О тебе говорит мне настойчивый голос - и только.
говорит он: ты любишь, но радости нету нисколько.
эти мысли о ней тебя пожирают настолько!
Ты её никогда не разлюбишь: но почему?

Эта верность твоя безупречна и непогрешима.
Но лукавый и лживый ей нравится неудержимо.
Что, помимо покоя и роскоши, ею любимо?
Ты её никогда не разлюбишь: но почему?

Превосходна она, это правда, но только едва ли
обаятельней всех, кто на этой земле побывали.
Говорит он: такую, как наша, любовь называли,
да, бессмертной всегда называли: но почему?

Перевод Ю.Мориц

Из книги Триест и женщина (Моими глазами (Моя вторая книга стихов)) 1912

четверг, 7 мая 2009 г.

Умберто Саба Счастье

FELICITA
La giovanezza cupida di pesi porge
spontanea al carico le spalle. Non
regge. Piange di malinconia.

Vagabondaggio, evasione, poesia,
cari prodigi sul tardi! Sul tardi
1'aria si affina ed i passi si fanno
leggeri.
Oggi e il meglio di ieri,
se non e ancora la felicita.
Assumeremo un giorno la bonta
del suo volto, vedremo alcuno sciogliere
come un fumo il suo inutile dolore.

Умберто Саба

СЧАСТЬЕ
О трудностях мечтающая юность
с готовностью им подставляет плечи.
Не выдержав, мы плачем в эти годы.
Поэзия, скитальчество, исходы -
отрада в поздний вечер. В поздний вечер
теряет воздух плотность, и шагается
легко и споро.
Сегодня — лучше, чем вчера, коль скоро
еще о полном счастье думать рано.
Однажды нам предстанет без обмана
его лицо, и каждый, как от дыма,
от бесполезной боли отмахнется.


Счастье.

Юность, влюбленная в тягость,
подставляет спину под тяжесть
жизни. Не выдерживает. Плачет.

Скитаться, бежать, рифмачить –
расточать дары вечерами. Вечерами
воздух становится легче, и походка также
легка.
Сегодня – лучшее из вчера,
если это не счастье, то – рядом.

Однажды мы предстанем пред Его взгляда
добротой, мы увидим, как дымом растает
наша ненужная боль.
Перевод gulinoty
Из книги Слова (1912)

среда, 6 мая 2009 г.

Три улицы

Umberto Saba - Tre vie
C’è a Trieste una via dove mi specchio
nei lunghi giorni di chiusa tristezza:
si chiama Via del Lazzaretto Vecchio.
Tra case come ospizi antiche uguali,
ha una nota, una sola, d’allegrezza:
il mare in fondo alle sue laterali.
Odorata di droghe e di catrame
dai magazzini desolati a fronte,
fa commercio di reti, di cordame
per le navi: un negozio ha per insegna
una bandiera; nell’interno, volte
contro il passante, che raro le degna
d’uno sguardo, coi volti esangui e proi
sui colori di tutte le nazioni,
le lavoranti scontano la pena
della vita: innocenti prigioniere
cuciono tetre le allegre bandiere.

A Trieste ove son tristezze molte,
e bellezze di cielo e di contrada,
c’è un’erta che si chiama Via del Monte.
Incomincia con una sinagoga,
e termina ad un chiostro; a mezza strada
ha una cappella; indi la nera foga
della vita scoprire puoi da un prato,
e il mare con le navi e il promontorio,
e la folla e le tende del mercato.
Pure, a fianco dell’erta, è un camposanto
abbandonato, ove nessun mortorio
entra, non si sotterra più, per quanto
io mi ricordi: il vecchio cimitero
degli ebrei, così caro al mio pensiero,
se vi penso ai miei vecchi, dopo tanto
penare e mercatare, là sepolti,
simili tutti d’animo e di volti.

Via del Monte è la via dei santi affetti,
ma la via della gioia e dell’amore
è sempre Via Domenico Rossetti.
Questa verde contrada suburbana,
che perde dì per dì del suo colore,
che è sempre più città, meno campagna,
serba il fascino ancora dei suoi belli
anni, delle sue prime ville, sperse,
dei suoi radi filari d’alberelli.
Chi la passeggia in queste ultime sere
d’estate, quando tutte sono aperte
le finestre, e ciascuna è un belvedere,
dove agucchiando o leggendo si aspetta,
pensa che forse qui la sua diletta
rifiorirebbe all’antico piacere
di vivere, di amare lui, lui solo;
e a più rosea salute il suo figliolo.



Умберто Саба
ТРИ УЛИЦЫ

Ладзаретто Веккио в Триесте —
улица печалей и обид.
Все дома в убогом этом месте
сходны с богадельнями на вид.
Скучно здесь: ни шума, ни веселья,
только море плещет вдалеке.
Загрустив, как в зеркале, досель я
отражаюсь в этом уголке.
Магазины, вечно пустоваты,
здесь лекарством пахнут и смолой.
Продают здесь сети и канаты
для судов. Над лавкою одной
виден флаг. Он — вывески замена.
За окном, куда не бросит взгляд
ни один прохожий, неизменно
за шитьем работницы сидят.
Словно отбывая наказанье,
узницы страданий и мытарств,
шьют они здесь ради пропитанья
расписные флаги государств.
Только встанет день на горизонте,
сколько в нем я скорби узнаю!

Есть в Триесте улица дель Монте
с синагогой на одном краю
и с высоким монастырским зданьем
на другом. Меж ними лишь дома
да часовня. Если же мы взглянем,—
обернувшись с этого холма,
мы увидим черный блеск природы,
море с пароходами, и мыс,
и навесы рынка, и проходы,
и народ, снующий вверх и вниз.
Есть в начале этого подъема
кладбище старинное, и мне
с детских лет то кладбище знакомо.
Никого уж в этой стороне
больше не хоронят. Катафалки
здесь не появляются с тех пор,
как себя я помню. Бедный, жалкий
уголок у края этих гор!
После всех печалей и страданий,
и лицом и духом двойники,
здесь лежат в покое и молчанье
и мои родные старики.

Как не чтить за памятники эти
улицу дель Монте! Но взгляни,
как взывает улица Россетти
о любви и счастье в эти дни!
Тихая зеленая окраина,
превращаясь в город с каждым днем,
до сих пор она необычайна
в украшенье лиственном своем.
До сих пор в ней есть очарованье
стародавних загородных вилл...
И любой, кто осенью с гулянья
на нее случайно заходил
в поздний час, когда все окна настежь,
а на подоконнике с шитьем
непременно девушку застанешь,—
помышлял, наверное, о том,
что она, избранница, с любовью
ждет к себе его лишь одного,
обещая счастье и здоровье
и ему, и первенцу его.

Перевод Н.Заболоцкого
Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974

alogritmy: Umberto Saba - Tre vie

Из книги Триест и женщина

Триест

Умберто Саба

Триест

Я прошёл этот город, шаги отзвучали.
Я поднялся по склону, который вначале
людным был, а потом до утра опустел.
Этот склон от всего отделяла ограда,
это был уголок одинокого склада:
он дарил одиночество мне и душе,
и казалось, что город кончался у склона.

Что за дикая грация в этом Триесте,
инфантильность и женственность явлены вместе:
то подросток нескладный, с голубыми белками,
необузданный, жадный, с большими руками,
нет с такими большими, что даже цветка
подарить не способна такая рука, -
то ревнив, как любовь. У подножия склона
золотилась церквей христианских колонна.
Я сидел и смотрел, как волнисто и прямо
шла дорога во храм и тропинка из храма,
шла дорога на берег, заваленный грузом,
и на склон каменистый, где в молчании грустном
на вершине последняя крыша ютится.
Надо всем удивительный воздух струится,
и тревожный и странный, как всё, что при жизни.
Это воздух отечества, воздух отчизны.
Город мой чудотворный, хотя не огромный,
предназначил судьбе моей угол укромный
для души озабоченной, грустной и скромной.

Перевод Ю.Мориц
Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974.

вторник, 5 мая 2009 г.

Саба Умберто



Полное имя:
Умберто Саба (Поли) Umberto Saba (Poli )
09.03.1883-25.08.1957
Биография:
Родился в Триесте, который входил тогда в состав Австро-Венгрии, в семье торгового агента - венецианца из знатной семьи Уго Эдуардо Поли и триестинской еврейки Фелиции Рахили Коэн. Его отец принял иудаизм, чтобы жениться на матери. Однако родители расстались ещё до рождения сына, отец вынужден был покинуть Триест, т.к. был итальянским гражданином и сторонником ирредентизма (т.е. присоединения к Италии всех населённых итальянцами территорий, в т.ч. Триеста). Впервые Умберто увидел своего отца в 20 лет.
Большую роль в жизни Умберто сыграла кормилица словенка Жозефа Габрович Шкобар или, как её называли, Пеппа или Пеппа Сабац. Несколько лет он жил в её доме. Пеппа, у которой недавно умер сын, стала его второй матерью. Впоследствии в стихах он изображает годы жизни у Пеппы как счастливейшие.
После возвращения в дом семейства Коэн, он воспитывается матерью и 2-мя тётками, которые занимались также торговлей мебелью в своём магазине. Успехи в школе Данте Алигьери были ниже среднего. Решено, что он пойдёт по торговой линии (как обычно в семье Коэн). Работает некоторое время учеником (после третьего или четвёртого класса) в одном из торговых домов Триеста. Закончил среднее образование в Королевской Академии торговли и навигации. Некоторое время служит юнгой на торговом судне.
В 1903 г. поступает в университет в Пизе. Изучает сначала итальянскую литературу, затем археологию, немецкий язык и латынь. В начале 20 века пытается заниматься скрипкой. В 1904 г. из-за ссоры с другом скрипачом Уго Кьеза впадает в депрессию, которая со времен разовьётся в серьёзное нервное заболевание, и решает вернуться в Триест. В это время он писал стихи и заметки для газеты. Первые стихи подписывает Умберто Шопен Поли.
Посещает Д'Аннунцио в Версилье. В 1905 г. пишет заметки в газету о пешем путешествии по Черногории. Посещает в эти годы кафе Россетти, место встреч молодых интеллектуалов. Там он общается, в частности, с будущим поэтом Вергилио Джиотта.
На следующий год переселился на два года во Флоренцию, где посещал кружок "vociani", общался с Джузеппе Папини и Джузеппе Предзолини. Пишет в газету "Voce".
Во время одного из приездов в Триест познакомился с Каролиной Вельфлер (Лина его стихов), на которой позже женился.
Будучи гражданином Италии в 1907-1908 гг. был на срочной службе в итальянской армии в Салерно. Вернулся в Триест в сентябре 1908 г.
По возвращении женился на Каролине (1909). В 1910 родилась дочь Линучча.
В 1911 на собственные средства издаёт первую книгу Стихи, впервые использует псевдоним Саба (происхождение неизвестно - может быть от имени кормилицы, от еврейского Саба - хлеб, дедушка в честь прадеда Samuele David Luzzato).
Серьёзная ссора с женой в 1911 году приводит к душевному кризису и служит материалом для 2 новых книг стихов. В 1910-1913 гг. кроме стихов пишет рассказы из еврейской жизни, поставлена драма в местном театре (единственная в творчестве Сабы). В это время пути развития Сабы как поэта и основного потока итальянской поэзии становятся противоположными.
Для преодоления кризиса в семейной жизни в 1913 г. вместе с семьёй переезжает сначала в Болонью, где сотрудничает в газете Il Resto del Carlino, затем в Милан, где заведует кафе театра Эдем.
В годы первой мировой войны Саба, не интересующийся политикой, склоняется всё же к поддержке позиции вмешательства газеты Il popolo d`Italia, издаваемой Муссолини (за вмешательство в войну на стороне Антанты для присоединения Триеста и др. австрийских территорий, населённых итальянцами).
Призван на военную службу в Касальмаджоре в лагерь австрийских военнопленных, как писарь, затем в 1917 на аэродром в Талиедо для заготовки пиломатериалов для самолётов.
В это время читает Ницше и в результате ухудшения психического состояния попадает в военный госпиталь в Милане (1918).
После войны вернулся в Триест, и на протяжении нескольких месяцев, то директор одного из кинотеатров, владельцем которого является вместе с родственником, то писал текст рекламы для Леони фильм, купил библиотеку антиквара Mayländer в партнерстве с философом Джорджио Фано, благодаря наследству от тети Регины. Он стал единственным владельцем магазина антикварной книги в ближайшее время, поскольку Фано уступил свою долю. До 1938 г. магазин стал основным источником дохода, позволявшим достаточно времени уделять поэзии.
В 1921 г. издал первый вариант своей Книги песен (Il canzoniere). В дальнейшем дважды переиздавал, дополняя новыми стихами. С 1922 г. дружба с Джакомо Бенедетти и сотрудничество в Primo Tempo. В 1926 г. вошёл в группу писателей, сотрудничавших в журнале Solaria (до 1934 г.) Посвящённый Сабе отдельный номер журнала (1928) означал окончательное признание его как поэта.
В 1929-1931 гг. обострение нервной болезни заставило обратиться к помощи психоанализа: Вайсс, ученик Фрейда, провёл курс лечения.
В 1938 г. из-за расовых законов Саба передал магазин своему служащему, а сам уехал в Париж. В 1939 г. вернулся в Италию, но в Рим, где без успеха пытается ему помочь Унгаретти, затем едет опять в Триест. После 8 сентября 1943 г. бежит с женой и дочерью во Флоренцию, где скрывается, часто меняя квартиры. Помощь в этом, рискуя собой, ему оказывают Монтале и Карло Леви.
После войны живёт 9 месяцев в Риме, затем 10 лет в Милане. Сотрудничает в Коррьере делла Сера. Становится в 1946 г. первым лауреатом премии Виареджо.
Крестится в католичество, но его брак не был преобразован.
В 1955 г. после смерти жены помещён в больницу Гориции, которую покинул только на похороны жены.

Справочники указывают иногда, что принадлежит к литературному течению герметизм. Однако это сомнительно: в отличие от поэтов герметизма, стремится к простоте и ясности, точности передачи переживаний, реалистичности описаний, не стремится к символизму.
Традиции, на которые опирался Саба, это - поэзия Возрождения, ранний Д`Аннунцио, Пасколи, Кардуччи. На мировоззрение Сабы оказали влияние Ницше и З.Фрейд, причём раньше, чем стали широко известны среди итальянской интеллигенции.
В одном из первых критических откликов Сабу предупреждали, что ему придётся оправдываться за нередкие прозаизмы, однако со временем их вес только увеличивался, всё меньше становилось поэтических красивостей, всё больше обыденной, прозаической лексики.
В ранних стихах строгий метрический стих, классические формы сонета, канцоны, несколько изменённые терцины, строгая рифма. Позднее преобладают белый стих, с редкими рифмами, или, например, рифмованным окончанием стиха, зарифмованное стихотворение с незарифмованной последней строчкой и т.п.
Огромную роль в поэзии Сабы играют автобиографические мотивы, повседневная жизнь, в них изображаются реальные места, реальные люди (кормилица, жена, мать, дочь, друзья).
Фактически не примыкал ни к какому литературному течению.
При переизданиях своей Книги песен убирал поэтические красивости, вычурность, упрощал ранние стихотворения.
Любил я - не в пример другим - слова
избитые. И эту рифму: кровь -
любовь,
одну из самых трудных и старинных.
(Это в русском переводе, а по итальянски чаще всего у Сабы употребляется слово cuore (сердце), рифмуется с amore (любовь) и dolore (боль)).
Кроме стихов написал Короткие пути, История и хронология Книги песен и др.
Умберто Саба в итальянской Википедии

Умберто САБА

Саба в Большой Советской энциклопедии
Е.В. Фейгина Традиция Ф. Петрарки в творчестве У. Сабы

linguacelentana: тема дня: стихотворение Умберто Саба (фр

И. Бродский. Переводы
Умберто Саба. Звезде. Umberto Saba. To the Star.
Umberto Saba. A ...
Umberto Saba CITTA VECCHIA Spesso, per ritornare alia mia casa ...
"Голоса Сибири". Выпуск четвёртый

Умберто Саба из книги Автобиография

Umberto Saba - Tre vie
попавшийся мне старый перевод, которого здесь, кажется, не было ...
Реферат: Умебрто Саба Umberto Saba
Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974: Е.Солонович Канцоньере Умберто Сабы.

понедельник, 4 мая 2009 г.

Кафе "Терджесте"

Умберто Саба

Из книги Светлое отчаяние (La serena disperazione)

Кафе в Триесте, за твоими мраморными столиками
пишу я нынче стихи веселые,
окруженный говорливыми алкоголиками.

Кафе плебеев, логово воровское,
здесь годы мученические мною прожиты,
из них я выплыл с новою душою.

Сколько раз повторял я: "И смерть не ответит
в пустоте, что себе ожидаю за нею,
зачем я прожил эту жизнь на свете?"

Теперь, вспоминая об этом, краснею.
(Но если жизнь и впрямь есть ошибка – знаю,
в глазах недруга я буду еще смешнее...)

Кафе подонков, где лицо, бывало,
я в муке закрывал, – веселым на себя смотрю нынче взглядом, –
ты даже итальянца с югославом
до поздней ночи объединяешь – за биллиардом.

Перевод Александра Браиловского



Кафе "Терджесте"

Весёлые стихи на этом месте
я сочинял под чей-то пьяный бред
за столиком твоим, кафе "Терджесте".

Воры и шлюхи - вот твои герои,
но ты мне помогло свести на нет
всю боль и сердце выковать второе.

Я думал: смерть мне принесёт отраду
небытия - за то, что я живу,
единственную верную награду.

Я размышлял: пусть тяжкий грех - рожденье,
но я бы мог, хоть добрым не слыву,
простить врагу и худшее паденье.

Тебе, где я в чужом скрывался пьянстве,
кафе подонков, ныне бью челом.
Здесь по ночам словенский с итальянским

за биллиардным сходятся столом.
Перевод Л.Тоома

Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974

Грядущей осенью


Умберто Саба

ГРЯДУЩЕЙ ОСЕНЬЮ
Грядущей осенью, с отлетом ласточек,
Вдруг шевельнется грусть в груди моей.
Подымут гвалт скворцы среди нагих ветвей
Прощальный, на бульваре … среди лампочек.


Потом, в разгар зимы, опять приходит грусть,
И воробей, на крыше, другом будет пусть!

Нет ласточек, увы, средь одиночества ветвей,
Как, впрочем, нет любви у поздних наших дней…
Перевод с итальянского Петра Кузнецова


Грядущей осенью с отлётом ласточек
грусть шевельнётся вдруг в груди моей.

Потом скворцы среди нагих ветвей
поднимут гвалт прощальный на бульваре
Венти-Сеттембре. А потом, в разгаре
зимы, товарищами будут мне
лишь эта грусть и воробей на крыше.

У одиночества не будет ласточек,
как, впрочем, и любви - у поздних дней.
Перевод Е.Солоновича
Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974

Звезде


Umberto Saba
A UNA STELLA







Io seggo alla finestra;
e parlo, come un tempo, alla mia stella,
così sola fra gli astri, e grande e bella.
È una notte un po’ fredda di Novembre,
ma l’inverno che viene
non turba i venti, e l’aure son serene.
Ancor non volge, io mi ricordo, un anno;
qui seduto, altro cuore,
altra faccia levavo a contemplarla.
Correva il tempo del mio primo amore,
era pien di timore e pien d’affanno,
era quasi morente;
ma la stella brillava indifferente
sui tetti delle case, e brilla ognora.
Or, se sparì il dolore,
se di tante mie pene ho colto il frutto,
se mi pare oggi mill’ anni
sien passati d’allora,
non obliai del tutto
quel ch’io soffersi. Ancora
io la ricordo; e sempre
vo di lei ragionando alla mia stella.
Era pallida e bella;
s’aprivano i suoi occhi sotto il velo,
grandi, color di cielo.
Espero, se dall’ alto
odi la mia canzone,
sapresti dirmi quanti,
lieti o infelici amanti,
van da te sospirando agli altri mondi?
E sai tu quale arcano
mi riserba il futuro?
da che lontano barbaro paese
io ti vedrò brillar l’anno venturo?




Умберто Саба
З В Е З Д Е


Перевод с итальянского языка - Ярославцева И.П.



Я сижу у окна;
говорю, как когда-то, со своею звездой,
самой яркой, средь прочих светил одинокой такой.
Ноябрьская ночь холодна,
но зима, что уже наступает,
не грозится ветрами, только тихо вздыхает.
Не минул еще, помнится, год,
когда сердце мое трепетало,
так же я созерцал небосвод.
То любви моей первой начало,
так полна была бед и невзгод,
что, казалось, любовь замирала,
но звезда равнодушно сверкала,
вечный свет ее мир не спасет.
Даже если пройдет моя боль,
и смогу превозмочь я мученья,
пусть промчатся хоть тысячи лет,
не предам ни мгновенья забвенью
из страданий своих. И доколь
буду помнить ее, я всегда
лишь о ней говорю со звездой.
О прекрасной и бледной такой;
как смотрели глаза сквозь вуаль,
цветом словно небесная даль.
Я надеюсь, что там, с высоты,
мой печальный напев слышишь ты,
и расскажешь мне, сколько влюбленных,
полных счастия и обреченных,
приходят к тебе, вздыхая об иных мирах?
Какая тайна скрыта от меня?
В какой далекой варварской стране,
скажи, звезда, где, будущим маня,
в году грядущем засияешь мне?
Перевод И.П.Ярославцева

Три стихотворения Линучче. 2 В глубине Адриатики дикой....

стихотворение Умберто Саба (фрагмент "Трех стихотворений Линучче" в переводе И. Бродского)

In fondo all'Adriatico selvaggio
si apriva un porto alla tua infanzia Navi
Verso lontano partivano Bianco,
In cima al verde sovrastante colle,
dgli spalti d'antico forte, un fumo
usciva dopo un lampo e un rombo. Immenso
l'accoglieva l'azzurro, lo sperdeva
Nella volta celeste. Rispondeva
Guerriera nave al saluto, ancorata
al largo della tua casa che aveva
in capo al molo una rosa, la rosa
dei venti.

Era piccolo porto, era una porta
aperta ai sogni



В глубине Адриатики дикой
открывался глазам твоим детским
синий порт. Корабли навсегда
уплывали. И белой пушинкой
с бастионов крепости древней
дым над зеленью склонов всплывал
вслед за вспышкой и грохотом в небо
и в его синеве растворялся.
Отвечал на салют броненосец,
который стоял на открытом рейде
в доме твоём, за молом, где на дальнем конце расцветала
роза ветров.
То был маленький порт, то был маленький дом,
с дверью, настежь открытой для всех сновидений.

Три стихотворения Линучче (В глубине Адриатики дикой...") - неокончательный вариант перевода

воскресенье, 3 мая 2009 г.

Умберто Саба из книги Автобиография

    Умберто Саба

    Автобиография

    (фрагменты)

    1


    Был в пелену солоноватой влаги
    завернут мир безрадостного детства,
    но из чернил возникли на бумаге
    зеленый склон и хохолок младенца.
    Боль, от которой никуда не деться,
    не стоит слов. При всей своей отваге,
    страшатся рифмы грустного соседства.
    Ни об одном не сожалея шаге,
    все повторил бы я, родись вторично.
    Бесславие мое мне безразлично,
    и чем-то даже радует меня,
    что не был я Италией увенчан.
    И, если грех гордыни человечен,
    мой вечер привлекательнее дня.
    2

    Себя я отыскал среди солдат.
    В заплеванной прокуренной казарме
    впервые голос музы подсказал мне
    слова сонетов к той, кто ждал назад.
    Невидимые праздными глазами,
    в них крапинками золота сквозят
    свобода, ностальгия; и слезами
    все это увеличивает взгляд.
    Я был таким, как видела во сне
    ты, Лина. Так ты сон свой описала,
    что губ не отрывал я от письма:
    "Ты возвратился моряком ко мне.
    Как будто в отпуск. Я тебя встречала.
    Ты был от жизни флотской без ума".
    10

    Я ездил из Флоренции примерно
    раз в год домой, и, окруженный нимбом
    певца, как помнят многие наверно,
    в салонах там стихи под псевдонимом
    Монтереале читывал я мнимым
    ценителям и ждал оваций нервно;
    скрывать не нахожу необходимым,
    что мне от сих воспоминаний скверно.
    С д'Аннунцио в Версале я встречался.
    Он славился учтивостью и часто
    бывал приветлив и со мною вроде.
    Семье Паппини, издававшей "Вече",
    пожалуй, не понравился я вовсе.
    Что ж, я принадлежал к другой породе.




    И. Бродский. Переводы
    Перевод 1-го стихотворения был после отъезда Бродского из СССР опубликован в книге: Умберто Саба. Книга песен. Москва, Художественная литература. 1974 под именем Н.Котрелева - поэта, литературоведа и переводчика-итальяниста (историю публикации см. Журнальный зал | НЛО, 2000 N45 | Евгений Солонович - Под чужим именем.)

А вот перевод 10-го стихотворения Т.Макаровой (из той же книги):


Я из Флоренции всего лишь раз
в году домой в то время выбирался.
Наверное, кто-то помнит и сейчас:
Монтереале я именовался,



читал стихи приятелям. Подчас
среди невежд салонных появлялся.
Мне хлопали. И я не прятал глаз.
И лишь теперь в стыде себе признался.


Я встретился с Д'Аннунцио в Версилье.
Он славился гостеприимством. Впрочем
таким и я узнал его в те годы.


Папини и друзьям его, что были
потом известны как поэты "Воче"
я был чуждым. Я был иной породы.


Похоже, что 2-й стих из перевода Бродского - соответствует стиху 11 из указанной книги в переводе Т.Макаровой:


Обязана рожденьем новым Муза
моя солдатской братии простой.
На марше среди шумного союза,
в казарме тесной, в темноте густой


пришла ко мне прекрасная обуза
писать сонеты с жилкой золотой -
отметинкой тоски, лишённой груза, -
к той,что ждала меня, и только к той.


Таким меня ты видела во сне,
И мне об этом написала так,
что я губами тронул строки эти.


"Ты нынче в отпуск приезжал ко мне
и был так счастлив, бедный мой моряк!
И рассказал мне обо всём на свете..."