Топ-100

среда, 30 декабря 2009 г.

Пионовый фонарь Сэнъютая Энтё

Энтё Санъютэй

Пионовый фонарь

Повесть (ракуго - 落語) для исполнения актером (ракугока - 落語家) во время представления традиционного японского театра ёсэ. Действие происходит за 100 лет до момента написания (т.е. в 18 веке).

На русский язык отлично переведён Аркадием Стругацким.

Полное название:
Пионовый фонарь
Дата создания:
1880-е годы
История создания:
«Пионовый фонарь» был создан японским потомственным актером-рассказчиком Санъютэем Энтё около 1880 г. для собственного театрального выступления. Первоначально существуя именно как произведение устного жанра, как «звучащая книга», несколько позднее текст был записан (в 1882 г., опубликован в 1884), сразу же принес автору успех и до сих пор считается лучшей пьесой театра Кабуки (на самом деле нужно было бы написать "национального традиционного театра", т.к. написана не для кабуки, а для ёсэ). Отдельные мотивы сюжета Санъютэй Энтё заимствовал из рассказа, написанного еще в 1379 году китайским писателем Минской эпохи Цюй Ю, «Повесть о пионовом фонаре». Однако в окончательном варианте «Пионовый фонарь», безусловно, предстает как самостоятельное авантюрно-историческое повествование с картиной нравов Японии времен заката феодализма, с переплетением напряженных сюжетных линий.

вторник, 22 декабря 2009 г.

14. Язык и стиль

Лао Шэ 老舍

Из книги Старый вол, разбитая повозка

В повествовательной прозе - рассказах и романах - следует добиваться прежде всего естественности. Использование поэтических украшений в прозе редко приводит к хорошим результатам. Дело в том, что поэтическая идея и поэтический язык в равной степени создаются автором, тогда как главная задача прозы - точно передать мысль, пользуясь готовыми языковыми ресурсами. В поэзии неожиданное словоупотребление, которое подчас трудно обосновать с точки зрения логики, может придать стиху таинственную прелесть. В прозе этого делать нельзя, да и нет нужды. Конечно, если нам очень захочется, мы можем каждый эпизод романа переделать в стихотворение в прозе. Но красота стиля - не единственная забота прозаика, в погоне за ней он может упустить главное. Исходя из этих предпосылок, перейдем к некоторым конкретным вопросам.
1. Словоупотребление. Флобер утверждал, что каждое слово имеет лишь одно полностью соответствующее ему определение. Этим подчеркивается, во-первых, необходимость большой осторожности при выборе слов, во-вторых, невозможность заниматься в прозе словотворчеством, как в поэзии; следует подбирать самые естественные, самые подходящие слова из существующего лексикона. Мы можем сказать, что в прозе точность словоупотребления важнее остроумия, а живость языка важнее, чем точность. Язык не может не быть живым, если мы хотим, чтобы проза передавала звуки и краски. Украшать прозу поэтическими побрякушками - значит демонстрировать узость и негибкость своего мышления. Как говорил Монтень, «стремление выделиться особенным, необычным покроем одежды свидетельствует о мелочности характера; то же самое относится и к языку, если кто-то из педантизма или ребячества займется поисками новых и причудливых слов». Действительно, молодой человек в древнем одеянии выглядел бы нелепо. Нам стоило бы прислушаться к совету Флобера и не жалеть усилий для поиска подходящих слов, причем искать их нужно, как учил Монтень, в уже существующем живом языке. Он достаточно многообразен и изменчив, чтобы можно было писать живо и легко.

понедельник, 21 декабря 2009 г.

Изображение персонажей (Из книги Лао Шэ "Старый вол, разбитая повозка")

Лао Шэ 老舍


Из книги Старый вол, разбитая повозка

12. Изображение персонажей

 

В старое время считалось, что центральная задача творчества - изображение людей. Населить мир еще несколькими придуманными, но бессмертными персонажами вроде У Суна и Линь Дайюй [У Сун - силач, герой романа «Речные заводи» (XIV в.). Линь Дайюй- хрупкая, поэтичная героиня романа Цао Сюэциня «Сон в Красном тереме» (середина XVIII в.)] - вот это и есть творчество. Потому успех или неудача произведения зависели от изображения людей, а не фактов. Фактов много, они моментально сменяют друг друга, сегодня кажутся важными, а завтра начисто забываются; поэтому один У Сун стоит больше, чем «Деяния судьи Ши» [«Деяния судьи Ши» (начало XIX в.) - роман неизвестного автора, повествующий о том, как сановник Ши Шилунь раскрывал преступления и карал повстанцев] с десятью продолжениями.
Но в наши дни литература испытала на себе неодолимое влияние двух факторов: науки и общественного самосознания. Воздействие науки проявилось в том, что стали требовать не только достоверного и подробного описания фактов, но и соответствия изображения персонажей законам биологии и психологии. Немыслимые красавицы, невероятно талантливые юноши и богатыри сверхъестественной силы должны были постепенно сойти со сцены, а простое воспроизведение душевного мира героев заменил его анализ. Персонажи стали достовернее и сложнее, но творчество понесло урон - ведь анализ еще не есть творчество. А в результате роста общественного самосознания литература стала уделять столько времени выполнению своего социального долга, что ей уже не до создания образов героев; она старается привести как можно больше фактов, чтобы вскрыть темные стороны общества и направить читателей на путь социального прогресса. Общество представляет собой цельный и сложный организм; выделить из него одно явление, показать его значение, предложить методы устранения недостатков - все это, конечно, нелегко, и можно понять писателя, не успевающего заняться своими героями. К тому же ему кажется, что стремления и судьбы отдельных личностей слишком ничтожны в сравнении с социальной революцией. И вот обличительные репортажи стали считать литературой, а стремление создать яркие образы заклеймили как пережиток индивидуализма.
Что же будет дальше? Очевидно, человечество движется по пути ко всеобщему равенству. Героизм подходит к своему концу - в мире будущего героям вряд ли уготовано место. Если так будет продолжаться, неизбежно настанет день, когда никто не будет ни выше, ни ниже других, когда каждый станет отдавать все свои способности ради блага коллектива. Тогда личные стремления утратят свое значение, а конфликты между людьми уступят место противоборству человечества с природой. Если же не останется ни борьбы, ни драматических ситуаций, наверное, исчезнет и искусство: интерес к людям утратится, а информацию о фактах с большим успехом смогут давать телефон, телеграф, кино и прочие человеческие изобретения, развитие которых нельзя предугадать.

Старый вол, разбитая повозка

Лао Шэ 老舍

 Старый вол, разбитая повозка

1935

Книга эссе

Состоит из глав, рассказывающих либо о том, как Лао Шэ писал свои книги (Как я писал «Философию Чжана», Как я писал «Записки о Кошачьем городе», Как я писал рассказы), либо об отдельных приёмах литературного мастерства - (Изображение персонажей, Язык и стиль).

Лао Шэ. Старый вол, разбитая повозка 


воскресенье, 20 декабря 2009 г.

Раздвоение личности под Новый год

Лао Шэ 老舍

Раздвоение личности под Новый год

Как подумаешь о Новом годе, не знаю почему, но в душе возникает радостное ощущение. Вместе с тем возникает и какое-то волнение: с одной стороны как будто бы ждешь радости, а с другой — чего-то печального. В чем радость? Трудно сказать, наверно, это что-то наследственное — раз Новый год, значит, всегда должна быть радость. Печаль — тут все просто. Боишься кредиторов. В этом и состоит раздвоение личности под Новый год.
Придумать бы что-нибудь такое, чтобы дуализм обратить в монизм. Я не считаюсь дураком, приходилось сводить воедино крайне разные мнения и соображения, ну, скажем, превращать монизм и дуализм и “полутораизм”, но мне просто не приходит в голову, как сделать так, чтобы в Новый год были одни только радости и не было печали.
Юмор тут тоже не годится, кредиторы вроде бы менее всего понимают юмор. Чем больше вы рассказываете всякие смешные истории, тем больше они на вас сердятся. Пока они не увидят денег, смеяться не будут. А если сам встанешь в позу, будет еще хуже. У них полицейские чуть ли не в родственниках ходят, кликнут, и они уже здесь.
Выходит, что лучше вообще не занимать денег. Если никому не задолжал, то, естественно, на Новый год радость неописуемая. Так оно и должно быть. Но вот проблема. Теоретически не брать денег в долг, конечно же, очень хорошо, но разве это выполнимо? А если в один прекрасный день в кармане пусто и в животе урчит, что вы будете делать? Если же не брать под Новый год денег в долг, то вы попросту до него не доживете. Нельзя с этим не считаться. Чтобы праздновать Новый год и за это предварительно отдать богу душу? Юмор, конечно, юмором, но стоит ли так шутить? Мудрые люди говаривали, что красивая смерть хуже, чем поганая жизнь. В этой фразе определенно что-то есть.
Отдавать долги вовремя и не откладывать все на Новый год — вообще-то способ неплохой. Только кто обладает такими способностями? Сегодня занял, а завтра вернул. Тогда вполне можно и не занимать. Берут в долг, чтобы в течение какого-то длительного времени пользоваться и не отдавать. Так тянется до Нового года. Никому и в голову не приходит, что Новый год может наступить так быстро!
Отменить Новый год — тоже не решение проблемы. Если избавиться от этой двойственности просто необходимо, то лучше убрать “радость”. За полмесяца до Нового года следует насупить брови, показывая тем самым, что радости не будет ни за что. Тогда кредитор, придя к вам, сразу поймет по взгляду, что брать нечего. Если же он не сообразит, что ваши брови — это знак к самоубийству, то вы вполне можете повеситься разок прямо у него на глазах. Это, пожалуй, его рассмешит, и он отложит разговор до июня. А если он не согласится так поступить, тогда вешайтесь, и все; так или иначе, вы уже признали, что у Нового года есть печаль, но нет радости. Какая теперь разница, жить или умереть. Все это вроде бы не похоже на гуманные рассуждения, но что поделать, если таков мир. Красивая смерть хуже поганой жизни. Когда припрет, ничего уж не поделаешь.
Перевел с китайского Н. Спешнев

Журнальный зал | Нева, 2004 N4 | Лао Шэ - Раздвоение личности под Новый год.

понедельник, 14 декабря 2009 г.

Сказители Лао Шэ

Лао Шэ 老舍

Сказители The Drum Singers

1949

Семья актеров в годы японской агрессии (30-е годы 20-го века) перебирается из города в город, ища заработок и более-менее безопасную жизнь.
Лао Шэ хорошо знал жизнь сказителей, писал для них тексты представлений. В образах персонажей романа отразились черты друга Лао Шэ - Фу Шаофаня и его приёмной дочери Фу Шуюань.

В США в 1952 г. был опубликован английский перевод The Drum Singers, подлинник был утерян при переезде.

Сказители. Москва, Радуга, Пер. с кит и Предисл. Н.Спешнева. 1986

воскресенье, 13 декабря 2009 г.

Записки о Кошачьем городе 貓城記

Лао Шэ 老舍

Записки о Кошачьем городе 貓城記



1934

Научно-фантастическая повесть (с лёгкой руки составителей советской Библиотеки современной фантастики" ) о похождениях китайского космонавта на Марсе среди людей-кошек. На деле - сатира на Китай начала 1930-х годов. Однако некоторые события в городе кошек поразительно напоминают "культурную революцию".

Отрывки из эссе "Как я писал "Записки о Кошачьем городе" в книге "Старый вол, разбитая повозка" (в т.ч. ответ на критику и обвинения в непатриотизме):


"Мне самому кажется, что "Записки о Кошачьем городе" не удались. Книга безжалостно открыла всем, какие ординарные у меня мозги". "Некоторые считают, что "Записки заслуживают похвал за то, что в них нет юмора..." "...это говорит ... о том, что ... надоел мой юмор".

суббота, 12 декабря 2009 г.

Рикша 骆驼祥子 (Сянцзы - верблюд или Сянцзы - Лото) Лао Шэ

Лао Шэ 老舍
Рикша 骆驼祥子 (Сянцзы - верблюд или Сянцзы - Лото)

1936

Печальная история пекинского бедняка Сянцзы по прозвищу Верблюд. Из наивного работящего  деревенского парня, мечтавшего купить собственную коляску (а не арендовать, как обычно), после многих несчастий превращается в больного циничного негодяя, готового на любое унижение ради мелкого дохода.
Красочные подробности повседневного быта низших слоёв населения Пекина (Бэйпина), праздники и пейзажи.
Немало юмора и сатиры (но не столько, как в более ранних произведениях).

Текст:
Альдебаран: Рикша Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb
LitPORTAL ПРОЧИТАТЬ  СКАЧАТЬ
на bookz.ru 
Рикша

вторник, 8 декабря 2009 г.

Лао Шэ 老舍

Лао Шэ 老舍
1899-1966
Сын солдата-маньчжура из знаменного войска Цинской династии (это, наверное, гвардия) в полку "одноцветно-пурпурного знамени" из охраны "Запретного города". Настоящие фамилия и имя Шу Цинчунь(舒慶春). Домашнее имя Шэюй (так произносятся 2 иероглифа, если на них разделить иероглиф "Шу"). Лао Шэ означает "Старина Шэ" ("Шэ" - сокращение от "Шэюй").
Отец погиб во время восстания "ихэтуаней" (боксёрское восстание). Матери стоило огромных трудов дать сыну образование, детство прошло в самых низах пекинского общества. Большое влияние на характер Шу Цинчуня оказала мать - её гордый и, в то же время, отзывчивый характер.

среда, 2 декабря 2009 г.

Цветы сливы в золотой вазе или Цзинь, Пин, Мэй 金瓶梅

Ланьлинский насмешник, подлинное имя неизвестно

Цветы сливы в золотой вазе или Цзинь, Пин, Мэй 金瓶梅 (Jīn Píng Méi)

Состоит из 100 глав и порядка миллиона иероглифов. Эротико-бытописательный роман посвящен событиям, связанным с сюжетом другого великого романа Шуй-ху чжуань (Речные заводи, 14 в.) и происходившим с девятью сотнями персонажей в 1112–1127, в эпоху Сун (10–13 вв.) Однако все детали быта, описываемые в романе, относятся к концу 16 в., эпоха Мин.
Название состоит из 3-х иероглифов, которые означают имена 3-х героинь и, в то же время, могут быть прочитаны как фраза "Цветы сливы в золотой вазе" (金 Цзинь золотая, 瓶 Пин вазочка, 梅 Мэй цветок весенней сливы).

Опубликован в 1617 г.

Перевод Манухина.

О романе в Википедии
В энциклопедии Кругосвет

текст:

В библиотеке Альдебаран
На Fictionbook
полный текст романа

Огромный реалистический роман подробно и смачно, с сатирой, юмором и эротикой описывает повседневную жизнь богатого купца и его семьи. Написан примерно одновременно с Дон Кихотом и драмами Шекспира.
Что лишний раз подтверждает, что уже тогда человечество развивалось как единое целое, а не как отдельные цивилизации.