Топ-100

среда, 22 июня 2011 г.

К 70-й годовщине начала Великой отечественной войны

Хочу привести некоторые соображения, возникшие по прочтении книги Гаррисона Солсбери 900 дней. Блокада Ленинграда.

Почему нападение Германии оказалось столь внезапным? Солсбери приводит множество фактов, говоривших о готовящемся нападении и известных высшему советскому руководству, да и многим руководителям рангом пониже, в т.ч. и командирам приграничных войск и флотов. На основании этого он делает вывод, что "у Сталина не могло быть более точной, подробной и всесторонней информации. Никогда, вероятно, ни одна страна не была так хорошо информирована об угрозе вражеского нападения. ... Но советский опыт показывает: ни количество, ни качество донесений разведки и анализа не гарантируют решительных и своевременных действий руководства страны. ... Никогда в истории большевизма не проявлялись так ясно пороки советской монополии власти: человек, обладавший всей властью, - сам оказался во власти навязчивой идеи".
Таким итогом закончилось циничное заигрывание и сотрудничество с нацистской Германией, привёдшее к тому же и к потери части возможных (Финляндия) и бывших союзников (многие коммунисты и другие левые). К этому результату привело усиление личной власти, пользу которой часто аргументируют военной опасностью. Как видим, её укрепление привело к прямо противоположным результатам.
Другой несомненный вред, причинённый ею - отсутствие каких-либо планов обороны. Это полностью сходится и с мнением автора другой прочитанной недавно книги - Старинова.
Третий - безынициативность командиров, их неумение и боязнь принять самостоятельное решение. Они делали предложение о тех или иных действиях, советовались с начальством, когда приходил ответ, было уже поздно. Ничего удивительного, когда несколько лет подряд любое действие (неважно правильное или нет) могло быть поставлено и ставилось в вину, объявлялось предательством и т.д., заканчивая пытками и расстрелом. Причём было с кого брать пример - Сталин и сам был мастер перекладывать ответственность на других (характерен пример с указанием наркомвоенмору Кузнецову издать приказ о минировании Балтийского флота на случай сдачи Ленинграда, тот стал говорить, что ему не по рангу, тогда Сталин приказал, чтобы его подписал Шапошников (начальник Генштаба), тот тоже отказался, только через несколько дней Сталин наконец подписал приказ сам).
В-четвёртых, такой "сильный" и полновластный вождь оказался беспомощен и растерян, когда события пошли не так, как он предполагал, спрятался на 2 недели в самом начале войны и не принимал никакого участия в руководстве войсками (и это при том, что никто не смел действовать самостоятельно!)

Для меня оказалось новым то, что, по словам Солсбери, главным возможным приемником Сталина перед войной считали Жданова. Активная поддержка линии Сталина на сотрудничество с Гитлером укрепила его позиции в руководстве и выдвинула на второе место в государстве.
Однако он всё своё положение потерял, когда беспечно отправился отдыхать на Кавказ за неделю до начала войны и не был в первые её дни не только в Ленинграде, но и в Москве. В результате, т.к. Сталин был в депрессии и прятался, а Жданова не было в Москве, власть была фактически в руках "хунты", как её называет Солсбери, т.е. Берии, Маленкова и Молотова. Не имея опыта военного командования и боясь ответственности, в отсутствие какой-либо реакции Сталина, они конечно же, упустили военную инициативу.

То как Сталин прятался 2 первые недели войны так напоминает одного нынешнего деятеля!