среда, 29 августа 2012 г.

Гаршин. Из воспоминаний рядового Иванова

Всеволод Гаршин

Из воспоминаний рядового Иванова

1882

Оценка: 8

Повесть посвящена Тургеневу, чьего одобрения удостоилась.
Рассказ и о черновой стороне войны во 2-й половине 19 века (речь о русско-турецкой войне 1877-78 годов, в которой Гаршин участвовал рядовым-добровольцем). Войска совершают огромную невоинственную работу - изнурительные переходы, по пути к театру военных действий. В это время рассказчик - доброволец ИвАнов близко узнаёт двух других солдат, одного молодого, из Петербурга, довольно грамотного, и, другого, призванного ещё по рекрутскому набору (до реформы) пожилого, неграмотного, но бывалого и отзывчивого. Благодаря своей образованности и происхождению Иванов принят в офицерском общество. Постепенно у него начинается конфликт с командиром другой роты Венцелем. Тот - заботливый командир, однако считает, что только жестокими наказаниями, рукоприкладством и унижением человеческого достоинства можно добиться от солдата нужного результата.
Как показывает дальнейшие события, выдерживание этой линии самому Венцелю даётся нелегко, ему приходится переламывать свою натуру.
Интересно и изображение военной (т.е. именно во время войны) армейской рутины, и отношений между солдатами и офицерами, и боя. Однако нет той свободы и артистичности в обращении с персонажами, как, например, у Толстого в Севастопольских рассказах.

Из воспоминаний рядового Иванова - Lib.ru: "Классика"
:: Всеволод Гаршин :: Из воспоминаний рядового Иванова ...

понедельник, 27 августа 2012 г.

Жубиаба


Жубиаба. Баия всех святых и жреца чёрных богов Жубиабы Jubiaba

1935

 Оценка: 8

Первый роман трилогии Жубиаба - Мёртвое море - Капитаны песка.
О тяжёлой жизни негра Антонио Балдуино (Балдо) из самых нищих слоёв бразильского общества. С детства он бродяжничает, нищенствует, при этом изучает капоэйру, поёт и сочиняет песни, участвует в ритуалах колдуна Жубиабы, любит женщин, и всегда мечтает стать героем ABC (стихотворной биографии в газете).
Персонажи переживают чувство социальной ущемлённости, тесно переплетённое с народной (устной) памятью о рабстве негров, причём есть старики, могущие показать шрамы от плётки надсмотрщика, а также с народной негритянской религией кандомбле или макумба. Знаток обрядов и жрец этой религии - старый негр Жубиаба, хранящий к тому же воспоминания о мучениях и борьбе негров во времена рабства.
Повествование о жизненном пути бесстрашного Балдо сопровождается постоянными фольклорными мотивами, в т.ч. и яркими описаниями обрядов негритянской религии, сам он поэт и музыкант, пишет песни, думает о том, как то, что он видит, или, что с ним происходит, отразится в песне. Этот фольклорный крен хорошо передан в переводе, и, зная другие произведения Амаду, можно утверждать, что верно.
После многих жизненных испытаний и приключений, лет бродяжьей жизни, Балдо становится опекуном мальчика-сироты. Ради него приходится заменить бродяжью свободную жизнь оседлой жизнью рабочего. Это воспринимается им как чуть ли не добровольное рабство, ведь и оплата и условия труда - кабальные. Но начавшаяся забастовка снова возвращает ему чувство собственного достоинства, ведь он выдвигается среди рабочих благодаря своему бесстрашию и  таланту сказать зажигательную речь (он поэт).
Бесстрашием и многими жизненными испытаниями он заслуживает своё ABC.
Роману присущ неповторимый жизнелюбивый стиль Амаду. Широкие мазки, свободное непринуждённое повествование, мастерское использование фольклорных мотивов, умение вылепить яркий образ персонажа по ходу повествования. То же, кажется, немыслимое сочетание фольклорной сказовости и лиричности с острой социальной проблематикой (и даже больше - коммунистической пропагандой, но она здесь в мощных художественных образах).

P.S. Остался непонятным такой момент. Наверное, объясняется переводом. Во всём тексте город называется или "город", или Баия. Однако, на самом деле Баия - это штат, а столица его - город Салвадор. В статьях о романе в Википедии на португальском и др. языках говорится, что действие в Салвадоре. Хотя в оригинальном полном имени города (São Salvador da Bahia de Todos os Santos) есть и Salvador и Bahia.
P.P.S. Вот только написал про своё недоумение о названии города и сразу прочитал в португальской Википедии, что раньше город часто называли Баия, чтобы отличить его от других городов с одинаковым названием Салвадор.
О книге:
livelib
bookmix


Фильм на Кинопоиске

В Интернете:

Жубиаба - Электронная библиотека TheLib.Ru


Книга "Жубиаба" - Амаду Жоржи - Читать, Скачать, Купить - Litmir
Жубиаба - Электронная библиотека RoyalLib.ru
Скачать или читать онлайн книгу: «Жубиаба», Жоржи Амаду ...
Жоржи Амаду. Жубиаба
Жубиаба (fb2) | Либрусек
:: Жоржи Амаду :: Жубиаба :: скачать книгу в rtf, fb2, iSilo, Rocket ...

среда, 8 августа 2012 г.

По направлению к Свану

Марсель Пруст (Валентин Луи Жорж Эжен Марсель Пруст) Valentin Louis Georges Eugène Marcel Proust

По направлению к Свану 

Du côté de chez Swann

1913

Оценка: 7

Читал в переводе Любимова. Довольно любопытно и талантливо, хотя по сравнению с реализмом 19 века - явный упадок (декаданс). Множество ярких и детально точных описаний, казалось бы это реализм, дальнейшее его развитие. И, да, всё, что есть в этом романе интересного - это прекрасные реалистические (очень точные) описания, и несколько сатирических сцен. При всём этом основные персонажи, включая даже и рассказчика, схематичны и нежизненны. Получились живыми только несколько сатирических (т.е. тоже несколько однобоких) персонажей. Единственный удавшийся персонаж, который блещет не только сатирическими красками - служанка Франсуаза, но и в этом образе немало сарказма, хоть есть и лиризм.
Психологизм Прусту в этом романе явно не удался, он никак не помогает понять персонажей и лишь даёт рассказчику повод для скучных неуместно и однообразно пафосных сентенций.
Обратил внимание на такую деталь: в одном из абзацев одна и та же девушка названа сначала рыжеволосой, а затем блондинкой. Может быть, это так смешиваются (или подразделяются) цвета во французском языке, ошибка переводчика. Но, кажется, это так по концепции автора - так вспоминается рассказчику.
Вывод: интересен благодаря многочисленным реалистическим деталям и описаниям, но реализм этот робкий и рабски скован узкой концепцией автора, его психологизм не блещет реализмом (т.е. поэтому это не психологизм, т.е "психологический анализ", а неудача автора). А вот как сатирик Пруст, конечно, талантлив.


Марсель Пруст. По направлению к Свану - Библиотека
По направлению к Свану (fb2) | Либрусек


По направлению к Свану — Википедия
Особенности психологизма в романе М. Пруста "По направлению 



среда, 1 августа 2012 г.

Волонтёры: 1830-2012

В связи с большой помощью волонтёров пострадавшему населению Крымска вспомнил нижеприведённый отрывок. Он тем более интересен, если вспомнить, кто в то время учился в Московском университете. К сожалению, нигде пока не нашёл сведений, кто именно из ставших впоследствии знаменитыми студентов участвовал.

Герцен. Былое и думы

Часть 1. Глава 6

прибавлю только несколько подробностей о холере 1831 года.
     Холера – это слово, так знакомое теперь в Европе, домашнее в России до того, что какой-то патриотический поэт называет холеру единственной верной союзницей Николая, – раздалось тогда в первый раз на севере. Все трепетало страшной заразы, подвигавшейся по Волге к Москве. Преувеличенные слухи наполняли ужасом воображение. Болезнь шла капризно, останавливалась, перескакивала, казалось, обошла Москву, и вдруг грозная весть «Холера в Москве!» разнеслась по городу.
     Утром один студент политического отделения почувствовал дурноту, на другой день он умер в университетской больнице. Мы бросились смотреть его тело. Он исхудал, как в длинную болезнь, глаза ввалились, черты были искажены; возле него лежал сторож, занемогший в ночь.
     Нам объявили, что университет велено закрыть. В нашем отделении этот приказ был прочтен профессором технологии Денисовым; он был грустен, может быть, испуган, На другой день к вечеру умер и он.
     Мы собрались из всех отделений на большой университетский двор; что-то трогательное было в этой толпящейся молодежи, которой велено было расстаться перед заразой. Лица были бледны, особенно одушевлены, многие думали о родных, друзьях; мы простились с казеннокоштными, которых от нас отделяли карантинными мерами, и разбрелись небольшими кучками по домам. А дома всех встретили вонючей хлористой известью, «уксусом четырех разбойников» и такой диетой, которая одна без хлора и холеры могла свести человека в постель.
     Странное дело, это печальное время осталось каким-то торжественным в моих воспоминаниях.
     <…>
     Князь Д. В. Голицын, тогдашний генерал-губернатор, человек слабый, но благородный, образованный и очень уважаемый, увлек московское общество, и как-то все уладилось по-домашнему, то есть без особенного вмешательства правительства. Составился комитет из почетных жителей – богатых помещиков и купцов. Каждый член взял себе одну из частей Москвы. В несколько дней было открыто двадцать больниц, они не стоили правительству ни копейки, все было сделано на пожертвованные деньги. Купцы давали даром все, что нужно для больниц: одеяла, белье и теплую одежду, которую оставляли выздоравливавшим. Молодые люди шли даром в смотрители больниц для того, чтоб приношения не были наполовину украдены служащими.
     Университет не отстал. Весь медицинский факультет, студенты и лекаря en masse привели себя в распоряжение холерного комитета; их разослали по больницам, и они остались там безвыходно до конца заразы. Три или четыре месяца эта чудная молодежь прожила в больницах ординаторами, фельдшерами, сиделками, письмоводителями, – и все это без всякого вознаграждения, и притом в то время, когда так преувеличенно боялись заразы. Я помню одного студента малороссиянина, кажется Фицхелаурова, который в начале холеры просился в отпуск по важным семейным делам. Отпуск во время курса дают редко; он, наконец, получил его; в самое то время, как он собирался ехать, студенты отправлялись по больницам. Малороссиянин положил свой отпуск в карман и пошел с ними. Когда он вышел из больницы, отпуск был давно просрочен, и он первый от души хохотал над своей поездкой.
     Москва, по<->видимому, сонная и вялая, занимающаяся сплетнями и богомольем, свадьбами и ничем, просыпается всякий раз, когда надобно, и становится в уровень с обстоятельствами, когда над Русью гремит гроза. 

Это, кстати, та самая холера, из-за которой Пушкин вынужден был остаться на целую осень в Болдино (из-за карантинов).

Университет - Поэзия Московского Университета от Ломоносова ...