Показаны сообщения с ярлыком Китай. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Китай. Показать все сообщения

понедельник, 4 февраля 2013 г.

Страна вина

Мо Янь 莫言 (т.е. Молчи в переводе с кит.) наст. имя Гуа́нь Мое́ 管谟业


Страна вина 酒國 Цзюго 

1992

Оценка: 6

Роман китайского лауреата Нобелевской премии. Состоит из нескольких развивающихся параллельно повествований. Роман, который пишет о командировке следователя в провинцию Цзюго (страна вина) Мо Янь, перемежается его перепиской с кандидатом винодельческих наук из Цзюго, а также и рассказами этого кандидата, начинающего писателя, посылаемыми для оценки и передачи в литературные журналы для публикации.
Впечатляющие, действительно жутко гротескные и, в то же время, реалистические, сцены, соседствуют с вульгарными, до сходства с эротическими сценами любовных романов.
Правда, персонажи остаются одномерными, не выпуклыми.
Сатира хлёсткая, яркая, но в то же время в сочетании с нарочито неправдоподобной фантасмагоричностью и жестокостью, несколько абстрагированная от действительности. Однако осадок остаётся:
получается, что вся эта вульгарность и жестокость, пьянство присущи нынешнему преуспевающему истеблишменту Китая.
Недостаток жизни, глубины в изображении персонажей, их сатирическая функциональность снижают оценку художественности произведения.
Видна преемственность метафоры людоедства из рассказа Лу Синя Записки сумасшедшего.
Но то маленький рассказ, а у Мо Яня полновесный роман. А написаны они на использовании одного приёма.
Что приятно, так это то, что, кроме рассказа Лу Синя, в тексте цитируются или как-то по-другому обыгрываются произведения китайской литературы, которые я либо читал, либо имею о них некоторое представление. Кроме того, есть цитаты и отсылки к речам Мао Дзедуна, Сталина, Ленина, книгам русских классиков, не говоря уже о том, что Лу Синь вдохновлялся Записками сумасшедшего Гоголя.
Итог: несомненно мастерство автора, но это скорее довольно хорошая развлекательная литература, чем полностью захватывающая эмоционально и/или умственно будущая классика.
Здесь больше заимствованного из классических образцов, чем  новых художественных открытий.

Китайская проза всегда была талантливой и эксцентричной внучкой самого Китая. Она - многогранна,…
«Будто попадаешь в западню угощения». В одной этой фразе, по сути — и заключается весь роман.…

Галлюциногенный реализм! - пыхтела я, прижимая к груди свежекупленный томик, - Спокойствие горного…

воскресенье, 29 апреля 2012 г.

Речные заводи

Ши Найань 施耐庵 Существует точка зрения, что Ши Найань - это псевдоним Ло Гуань-чжуна, автора романа Троецарствие. По другой версии Ло Гуань-чжун обработал собранные истории и создал наиболее популярную редакцию. Обычно сейчас используется обработка Цзинь Шэн-таня 17 века. 

Речные заводи 水滸傳 (Шуйху чжуань)

14 век
Дочитал Речные заводи. Эта книга из тех, окончив читать которую, становится жаль, что все так быстро завершилось (притом, что книга составляет 2 больших тома - перевод Рогачевым 70-главного варианта). Мастерство автора так велико, что он обрывает книгу в самый нужный момент, отказавшись от эпилога, как и следует. Окончание приходится на момент наибольших успехов героев. Ему предшествует  вложенное в письмо патетическое изложение их кредо. Т.е. в части композиции целого книга написана с большим мастерством, хотя и сложена первоначально из огромного количества не связанных между собой рассказов.
Поначалу, как я и писал, это истории разных людей, становящихся разбойниками. Многие являются шедеврами сами по себе, без связи с остальным романом.
Характерно отношение автора (наверное и общества) к государству: при словесном к нему уважению (в теории, как важному общественному институту), на практике почти все действия чиновников несправедливы и корыстны, да даже и те, что справедливы, совершаются под воздействием/при содействии взяток и угроз, и обычно приводят к переходу их в лагерь разбойников.
Посылаемые против разбойников военачальники после поражения почти все переходят на сторону разбойников.
Разбойники как разбойники, однако не просто грабят и убивают, а используют риторику о защите справедливости, простых людей и нравственных ценностей. Притом, что многие их поступки, как например, питание человечинкой, вполне этому противоречат. Но, видимо, так достало это государство средневековых китайцев!
Конечно, среди разбойников выделяется Сун Цзян. Не обладая, как другие, сверхъестественной или хотя бы большой естественной силой, он пользуется неоспоримым авторитетом благодаря своей обходительности, это именно он привлекает побеждённых военачальников на свою сторону, искуснее всех использует возвышенную риторику, и, видимо, единственный имеет долгосрочные планы.
Кроме всего прочего, роман содержит множество деталей и примет повседневной жизни, в значительной степени поступки персонажей мотивированны психологически. Множество ситуаций говорит читателю о государственном устройстве и общественных настроениях, и о частной жизни. Из описаний сражений, хоть они во многом строятся по схеме поединков главарей, можно многое понять о военном деле, вооружении и прочем снаряжении. Этим роман очень положительно отличается от Смерти Артура, т.к. Томас Мэлори просто не представляет многого, что описывает, да и просто художественно примитивен.
И последнее, по порядку, но не по важности. Герои вызывают симпатию, несмотря на все свои уголовные поступки, т.к. они свободны, вырвались из под гнёта государства, что явно было несбыточной мечтой для автора/авторов и читателей. Братство персонажей также утопично, и в смысле мечтательности и несбыточности, и в смысле идеальности социальных отношений. Однако эта утопичность не слишком детализирована и остаётся фоном и пожеланием, тем самым не слишком мешая реалистичности повествования.

См.также Список 108 героев Речных заводей +1

Речные заводи — Википедия


воскресенье, 1 апреля 2012 г.

Ду Фу. Дом

Ду Фу

Дом

Тот дом, где я играл ребёнком,
Пожрал беспощадный огонь.

Я сел на корабль золочёный,
Чтоб горе моё позабыть.

На дивно-украшенной флейте
Играл я высокой луне.

Но облаком лёгким прикрылась
Луна, опечалена мной.

Тогда я к горе обернулся,
Но песни не шли мне на ум.

Казалось, все радости детства
Сгорели в погибшем дому.

И мне умереть захотелось,
И я наклонился к воде.

Но женщина в лодке скользнула
Вторым отраженьем луны. —

И если она пожелает,
И если позволит луна,

Я дом себе новый построю
В неведомом сердце её.

Перевод Н.Гумилёва

Из цикла «Китай», сб. «Фарфоровый павильон». Опубл.: 1918. Источник: gumilev.ru • Вольный перевод стихотворения Ду Фу (в Альбоме Г. П. Струве — под загл. «Дом в сердце», с вар.; автор указан как Чу Фу).

воскресенье, 12 февраля 2012 г.

Речные заводи 1

Хотя ещё не дочитал до конца, решил написать предварительные соображения о книге.

Ши Найань 施耐庵

Речные заводи 水滸傳


Роман, окончательная редакция которого была создана в 14 веке при династии Мин. Речь идёт о 108 героях, то ли повстанцах, то ли разбойниках. Действие происходит перед 1122 во времена династии Сун.
В некотором отношении поражает сюжетное сходство начала романа с началом же Смерти Артура Томаса Мэлори.
Огромное количество героев, их истории почти не связаны друг с другом. Основное содержание - поединки, смертельные и дружеские схватки, братания и установление иерархии по воинским умениям и заслугам.
Однако сравнение не в пользу Мэлори. Насколько скучна и однообразна английская книга, настолько же ярка и колоритна китайская.
Другое отличие: герои Мэлори - это рыцари, короли и т.п., т.е. власть и её представители, герои Ши Найаня - разбойники, они по тем или иным причинам находятся в конфликте с властями. Но и те и другие в отношениях между собой вежливы и благородны, хоть и ведут себя, в то же самое время, как настоящие бандиты.
В изображении действия мастерство Ши Найаня превосходно, каждое такое событие, сцена встают перед глазами, как перед очевидцем. Написано энергично, автор сразу переходит к сути дела и держит в напряжении до конца события, оттеняя и индивидуализируя образы яркими деталями. Восхищение Лао Шэ вполне оправдано.
Поддержало мой интерес к роману и то, что некоторые (в т.ч. главный) персонажи романа Цзинь, Пин, Мэй взяты из Речных заводей. В связи с этим было интересно прочитать историю, с которой Цзинь, Пин, Мэй начинается.
Рассказана она превосходно, персонажи обладают теми же чертами и ролями в повествовании. Но есть и различие. В Речных заводях У Сун вскоре заканчивает историю, мстит за убийство брата, отрубая голову Симынь Циня и зарезав Пань Цзиньлянь (а потом тоже отрезав ей голову), после чего сдаётся властям; те ссылают У Суна (т.к. сочувствуют его горю) и казнят старуху Ван за соучастие в убийстве У Чжи.
В Цзинь, Пин, Мэй У Сун по ошибке вместо Симынь Цина убивает другого, затем появляется лишь аж в 87 главе, и сам убивает и Пань Цзиньлянь и старуху Ван, а Симынь Цин умирает гораздо позже своей смертью.
P.S. Когда закончу читать, напишу о книге в целом.

вторник, 30 ноября 2010 г.

Чайная Лао Шэ

Лао Шэ 老舍


Чайная (Чайный домик) 茶馆 (话剧)

1957

Драма. Действие происходит в чайной "Юйтай" в Пекине в период с 1898 по 1949 годы. Три действия (три вечера):

  1. начало осени 1898 г. в дни разгрома движения за реформы и казней реформаторов,
  2. 1915 г. - междоусобная война, время, когда диктатор Юань Шикай проявляет стремление стать императором,
  3. после окончания Второй мировой войны, во время гражданской войны между Гоминьданом и коммунистами (в Пекине ещё удерживается власть Гоминьдана).
Мастерски сведены в столкновениях и диалогах представители всех слоёв общества - от самых низов до императорских родственников. Картина широкая и яркая.  
При таком количестве персонажей трудно ожидать глубокого психологизма, однако он  хоть и не глубокий, зато довольно яркий. Актёрам есть где развернуться и в драматических ситуациях и в изображении комических характеров.

скачать книгу Чайная
в библиотеке Альдебаран
в Либрусек
в библиотеке RoyalLib
Чайная, Лао Шэ
http://tululu.ru/read57693/1/
Зазывают в чайную Лао Шэ.

В Пекине есть чайная Лао Шэ (др.вариант - чайная имени Лао Шэ), популярный туристический объект.

пятница, 16 апреля 2010 г.

Дао дэ цзин

Лао-цзы Лао-Тзе Старый Младенец Мудрый Старец lao zi


Каллиграфическая надпись Gia-Fu Feng (слева)


Произношение:
Chinese-TaoTeChing.ogg


Начало текста Дао Дэ Цзин, высеченное на стене храма Чанчунь (г. Ухань) (справа)

Dao De Jing And Photography





Дао Дэ Цзин Dao De Jing Книга пути и благодати

6-5 века до н.э.


Cсылки на критические и текстологические работы:

Дао Дэ Цзин — Википедия
Дао Дэ Цзин
Дао Дэ Цзин :: Энциклопедия современной эзотерики. Словарь ...
Дао Дэ Цзин
Владимир Бондаренко __ ДАО ЛЬВА ТОЛСТОГО

Cсылки на текст произведения:

Лао Цзы. Дао дэ Цзин

переводы дао дэ цзин
Laozi Dàodéjing _
Первый перевод на русский язык, выполненный под редакцией Льва Толстого.


Стихотворный перевод
Семантико-поэтический перевод

Перевод, издававшийся редакцией РБА


И. И. Семененко «ЛАОЦЗЫ — Обрести себя в Дао» — сопровождается классическим комментарием Ван Би (III в. н. э) к Дао Дэ Цзину: (М.;Изд."Республика",1999. ISBN 5-250-02678-8)

PSYLIB® – Лао Цзы. ДАО ДЭ ЦЗИН

Дао Дэ Цзин (перевод Ян Хин-шуна) в библиотеке FictionBook
Дао Дэ Цзин


Лао-цзы. Дао дэ цзин

DAO H(%)ME PAGE :: ДАО ДЭ ЦЗИН Русский перевод. Часть 1.

Дао Дэ Цзин на китайском языке

вторник, 22 декабря 2009 г.

14. Язык и стиль

Лао Шэ 老舍

Из книги Старый вол, разбитая повозка

В повествовательной прозе - рассказах и романах - следует добиваться прежде всего естественности. Использование поэтических украшений в прозе редко приводит к хорошим результатам. Дело в том, что поэтическая идея и поэтический язык в равной степени создаются автором, тогда как главная задача прозы - точно передать мысль, пользуясь готовыми языковыми ресурсами. В поэзии неожиданное словоупотребление, которое подчас трудно обосновать с точки зрения логики, может придать стиху таинственную прелесть. В прозе этого делать нельзя, да и нет нужды. Конечно, если нам очень захочется, мы можем каждый эпизод романа переделать в стихотворение в прозе. Но красота стиля - не единственная забота прозаика, в погоне за ней он может упустить главное. Исходя из этих предпосылок, перейдем к некоторым конкретным вопросам.
1. Словоупотребление. Флобер утверждал, что каждое слово имеет лишь одно полностью соответствующее ему определение. Этим подчеркивается, во-первых, необходимость большой осторожности при выборе слов, во-вторых, невозможность заниматься в прозе словотворчеством, как в поэзии; следует подбирать самые естественные, самые подходящие слова из существующего лексикона. Мы можем сказать, что в прозе точность словоупотребления важнее остроумия, а живость языка важнее, чем точность. Язык не может не быть живым, если мы хотим, чтобы проза передавала звуки и краски. Украшать прозу поэтическими побрякушками - значит демонстрировать узость и негибкость своего мышления. Как говорил Монтень, «стремление выделиться особенным, необычным покроем одежды свидетельствует о мелочности характера; то же самое относится и к языку, если кто-то из педантизма или ребячества займется поисками новых и причудливых слов». Действительно, молодой человек в древнем одеянии выглядел бы нелепо. Нам стоило бы прислушаться к совету Флобера и не жалеть усилий для поиска подходящих слов, причем искать их нужно, как учил Монтень, в уже существующем живом языке. Он достаточно многообразен и изменчив, чтобы можно было писать живо и легко.

понедельник, 21 декабря 2009 г.

Изображение персонажей (Из книги Лао Шэ "Старый вол, разбитая повозка")

Лао Шэ 老舍


Из книги Старый вол, разбитая повозка

12. Изображение персонажей

 

В старое время считалось, что центральная задача творчества - изображение людей. Населить мир еще несколькими придуманными, но бессмертными персонажами вроде У Суна и Линь Дайюй [У Сун - силач, герой романа «Речные заводи» (XIV в.). Линь Дайюй- хрупкая, поэтичная героиня романа Цао Сюэциня «Сон в Красном тереме» (середина XVIII в.)] - вот это и есть творчество. Потому успех или неудача произведения зависели от изображения людей, а не фактов. Фактов много, они моментально сменяют друг друга, сегодня кажутся важными, а завтра начисто забываются; поэтому один У Сун стоит больше, чем «Деяния судьи Ши» [«Деяния судьи Ши» (начало XIX в.) - роман неизвестного автора, повествующий о том, как сановник Ши Шилунь раскрывал преступления и карал повстанцев] с десятью продолжениями.
Но в наши дни литература испытала на себе неодолимое влияние двух факторов: науки и общественного самосознания. Воздействие науки проявилось в том, что стали требовать не только достоверного и подробного описания фактов, но и соответствия изображения персонажей законам биологии и психологии. Немыслимые красавицы, невероятно талантливые юноши и богатыри сверхъестественной силы должны были постепенно сойти со сцены, а простое воспроизведение душевного мира героев заменил его анализ. Персонажи стали достовернее и сложнее, но творчество понесло урон - ведь анализ еще не есть творчество. А в результате роста общественного самосознания литература стала уделять столько времени выполнению своего социального долга, что ей уже не до создания образов героев; она старается привести как можно больше фактов, чтобы вскрыть темные стороны общества и направить читателей на путь социального прогресса. Общество представляет собой цельный и сложный организм; выделить из него одно явление, показать его значение, предложить методы устранения недостатков - все это, конечно, нелегко, и можно понять писателя, не успевающего заняться своими героями. К тому же ему кажется, что стремления и судьбы отдельных личностей слишком ничтожны в сравнении с социальной революцией. И вот обличительные репортажи стали считать литературой, а стремление создать яркие образы заклеймили как пережиток индивидуализма.
Что же будет дальше? Очевидно, человечество движется по пути ко всеобщему равенству. Героизм подходит к своему концу - в мире будущего героям вряд ли уготовано место. Если так будет продолжаться, неизбежно настанет день, когда никто не будет ни выше, ни ниже других, когда каждый станет отдавать все свои способности ради блага коллектива. Тогда личные стремления утратят свое значение, а конфликты между людьми уступят место противоборству человечества с природой. Если же не останется ни борьбы, ни драматических ситуаций, наверное, исчезнет и искусство: интерес к людям утратится, а информацию о фактах с большим успехом смогут давать телефон, телеграф, кино и прочие человеческие изобретения, развитие которых нельзя предугадать.

Старый вол, разбитая повозка

Лао Шэ 老舍

 Старый вол, разбитая повозка

1935

Книга эссе

Состоит из глав, рассказывающих либо о том, как Лао Шэ писал свои книги (Как я писал «Философию Чжана», Как я писал «Записки о Кошачьем городе», Как я писал рассказы), либо об отдельных приёмах литературного мастерства - (Изображение персонажей, Язык и стиль).

Лао Шэ. Старый вол, разбитая повозка 


воскресенье, 20 декабря 2009 г.

Раздвоение личности под Новый год

Лао Шэ 老舍

Раздвоение личности под Новый год

Как подумаешь о Новом годе, не знаю почему, но в душе возникает радостное ощущение. Вместе с тем возникает и какое-то волнение: с одной стороны как будто бы ждешь радости, а с другой — чего-то печального. В чем радость? Трудно сказать, наверно, это что-то наследственное — раз Новый год, значит, всегда должна быть радость. Печаль — тут все просто. Боишься кредиторов. В этом и состоит раздвоение личности под Новый год.
Придумать бы что-нибудь такое, чтобы дуализм обратить в монизм. Я не считаюсь дураком, приходилось сводить воедино крайне разные мнения и соображения, ну, скажем, превращать монизм и дуализм и “полутораизм”, но мне просто не приходит в голову, как сделать так, чтобы в Новый год были одни только радости и не было печали.
Юмор тут тоже не годится, кредиторы вроде бы менее всего понимают юмор. Чем больше вы рассказываете всякие смешные истории, тем больше они на вас сердятся. Пока они не увидят денег, смеяться не будут. А если сам встанешь в позу, будет еще хуже. У них полицейские чуть ли не в родственниках ходят, кликнут, и они уже здесь.
Выходит, что лучше вообще не занимать денег. Если никому не задолжал, то, естественно, на Новый год радость неописуемая. Так оно и должно быть. Но вот проблема. Теоретически не брать денег в долг, конечно же, очень хорошо, но разве это выполнимо? А если в один прекрасный день в кармане пусто и в животе урчит, что вы будете делать? Если же не брать под Новый год денег в долг, то вы попросту до него не доживете. Нельзя с этим не считаться. Чтобы праздновать Новый год и за это предварительно отдать богу душу? Юмор, конечно, юмором, но стоит ли так шутить? Мудрые люди говаривали, что красивая смерть хуже, чем поганая жизнь. В этой фразе определенно что-то есть.
Отдавать долги вовремя и не откладывать все на Новый год — вообще-то способ неплохой. Только кто обладает такими способностями? Сегодня занял, а завтра вернул. Тогда вполне можно и не занимать. Берут в долг, чтобы в течение какого-то длительного времени пользоваться и не отдавать. Так тянется до Нового года. Никому и в голову не приходит, что Новый год может наступить так быстро!
Отменить Новый год — тоже не решение проблемы. Если избавиться от этой двойственности просто необходимо, то лучше убрать “радость”. За полмесяца до Нового года следует насупить брови, показывая тем самым, что радости не будет ни за что. Тогда кредитор, придя к вам, сразу поймет по взгляду, что брать нечего. Если же он не сообразит, что ваши брови — это знак к самоубийству, то вы вполне можете повеситься разок прямо у него на глазах. Это, пожалуй, его рассмешит, и он отложит разговор до июня. А если он не согласится так поступить, тогда вешайтесь, и все; так или иначе, вы уже признали, что у Нового года есть печаль, но нет радости. Какая теперь разница, жить или умереть. Все это вроде бы не похоже на гуманные рассуждения, но что поделать, если таков мир. Красивая смерть хуже поганой жизни. Когда припрет, ничего уж не поделаешь.
Перевел с китайского Н. Спешнев

Журнальный зал | Нева, 2004 N4 | Лао Шэ - Раздвоение личности под Новый год.

понедельник, 14 декабря 2009 г.

Сказители Лао Шэ

Лао Шэ 老舍

Сказители The Drum Singers

1949

Семья актеров в годы японской агрессии (30-е годы 20-го века) перебирается из города в город, ища заработок и более-менее безопасную жизнь.
Лао Шэ хорошо знал жизнь сказителей, писал для них тексты представлений. В образах персонажей романа отразились черты друга Лао Шэ - Фу Шаофаня и его приёмной дочери Фу Шуюань.

В США в 1952 г. был опубликован английский перевод The Drum Singers, подлинник был утерян при переезде.

Сказители. Москва, Радуга, Пер. с кит и Предисл. Н.Спешнева. 1986

воскресенье, 13 декабря 2009 г.

Записки о Кошачьем городе 貓城記

Лао Шэ 老舍

Записки о Кошачьем городе 貓城記



1934

Научно-фантастическая повесть (с лёгкой руки составителей советской Библиотеки современной фантастики" ) о похождениях китайского космонавта на Марсе среди людей-кошек. На деле - сатира на Китай начала 1930-х годов. Однако некоторые события в городе кошек поразительно напоминают "культурную революцию".

Отрывки из эссе "Как я писал "Записки о Кошачьем городе" в книге "Старый вол, разбитая повозка" (в т.ч. ответ на критику и обвинения в непатриотизме):


"Мне самому кажется, что "Записки о Кошачьем городе" не удались. Книга безжалостно открыла всем, какие ординарные у меня мозги". "Некоторые считают, что "Записки заслуживают похвал за то, что в них нет юмора..." "...это говорит ... о том, что ... надоел мой юмор".

суббота, 12 декабря 2009 г.

Рикша 骆驼祥子 (Сянцзы - верблюд или Сянцзы - Лото) Лао Шэ

Лао Шэ 老舍
Рикша 骆驼祥子 (Сянцзы - верблюд или Сянцзы - Лото)

1936

Печальная история пекинского бедняка Сянцзы по прозвищу Верблюд. Из наивного работящего  деревенского парня, мечтавшего купить собственную коляску (а не арендовать, как обычно), после многих несчастий превращается в больного циничного негодяя, готового на любое унижение ради мелкого дохода.
Красочные подробности повседневного быта низших слоёв населения Пекина (Бэйпина), праздники и пейзажи.
Немало юмора и сатиры (но не столько, как в более ранних произведениях).

Текст:
Альдебаран: Рикша Скачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb
LitPORTAL ПРОЧИТАТЬ  СКАЧАТЬ
на bookz.ru 
Рикша

среда, 2 декабря 2009 г.

Цветы сливы в золотой вазе или Цзинь, Пин, Мэй 金瓶梅

Ланьлинский насмешник, подлинное имя неизвестно

Цветы сливы в золотой вазе или Цзинь, Пин, Мэй 金瓶梅 (Jīn Píng Méi)

Состоит из 100 глав и порядка миллиона иероглифов. Эротико-бытописательный роман посвящен событиям, связанным с сюжетом другого великого романа Шуй-ху чжуань (Речные заводи, 14 в.) и происходившим с девятью сотнями персонажей в 1112–1127, в эпоху Сун (10–13 вв.) Однако все детали быта, описываемые в романе, относятся к концу 16 в., эпоха Мин.
Название состоит из 3-х иероглифов, которые означают имена 3-х героинь и, в то же время, могут быть прочитаны как фраза "Цветы сливы в золотой вазе" (金 Цзинь золотая, 瓶 Пин вазочка, 梅 Мэй цветок весенней сливы).

Опубликован в 1617 г.

Перевод Манухина.

О романе в Википедии
В энциклопедии Кругосвет

текст:

В библиотеке Альдебаран
На Fictionbook
полный текст романа

Огромный реалистический роман подробно и смачно, с сатирой, юмором и эротикой описывает повседневную жизнь богатого купца и его семьи. Написан примерно одновременно с Дон Кихотом и драмами Шекспира.
Что лишний раз подтверждает, что уже тогда человечество развивалось как единое целое, а не как отдельные цивилизации.

среда, 18 ноября 2009 г.

Песнь о боевых колесницах

Ду Фу (Цзымэй) 杜甫

Песнь о боевых колесницах

750 г.

Антимилитаристская поэма.
Злободневно всегда для всех империй.
Ссылка на Ханьскую державу (206 г. до н.э. - 220 г.н.э.) дана, чтобы можно было толковать события стихотворения как относящиеся к глубокой древности. Чтобы не обвинили в нелояльности режиму.

Поэзия Ду Фу в переводах А. И. Гитовича
ПЕСНЬ О БОЕВЫХ КОЛЕСНИЦАХ

Восемь бессмертных за вином

Ду Фу (Цзымэй)  杜甫

杜甫
飲中八仙歌
知章騎馬似乘船
眼花落井水底眠
汝陽三斗始朝天
道逢曲車口流涎
恨不移封向酒泉
左相日興費万錢
飲如長鯨吸百川
銜杯樂圣稱避賢
宗之瀟洒美少年
舉觴白眼望青天
皎如玉樹臨風前
蘇晉長齋繡佛前
醉中往往愛逃禪
李白一斗詩百篇
長安市上酒家眠
天子呼來不上船
自稱臣是酒中仙
張旭三杯草圣傳
脫帽露頂王公前
揮毫落紙如云煙
焦遂五斗方卓然
高談雄辨惊四筵

Ду Фу (712—770)
Песнь о «восьми сянях винопития»

Чжичжан как-то ехал хмельной на коне,
    качаясь, как лодка на сильной волне,

В глазах зарябило — свалился в колодец
    и выспался в луже на дне.

Жуян лишь три доу осушив на пиру,
    на утренний смотр спешил ко двору;

Повозку с вином по дороге увидев,
    вздохнул: «Дай хоть слюни утру!»;

В уезд Винный Ключ он хотел бы давно
    удел передвинуть — да, жаль, не дано.

Цзосян десять тысяч монет ежедневно
    кабатчику шлёт за вино;

Без устали пьёт, не пьянея ничуть,
    сто рек он бы смог, словно кит, заглотнуть,

«Весёлым Святым» полнит чарку за чаркой,
    давая «Достойному» путь.

Цзунчжи — юный гений — наружностью мил,
    свободу любя, о карьере забыл;

Подъемля свой кубок, он в синее небо
    белки своих глаз устремил,

И яшмовым деревом в вешнем соку,
    сияет, подставив себя ветерку.

Су Цзинь то постится под образом Будды,
    что вышит на тонком шелку,

То спьяну бросается в гущу грехов,
    забыв наставления духовников.

Ли Бо, выпив доу, сейчас же напишет
    хоть сотню отменных стихов;

Всё время в Чанъаньских кутит кабаках,
    — то пьёт, то в хмельных забывается снах;

Однажды не смог к Сыну Неба явиться:
    совсем не стоял на ногах,

Посыльным же молвил, с трудом говоря,
    что-де «винным сянем» зовётся не зря.

Чжан Сюй с третьей чарки душой воспаряет,
    «письмо травяное» творя,

Сам простоволос, церемоний не чтит,
    в присутствии ванов и гунов сидит,

Лишь кисть насочит — и она по бумаге,
    как вещая птица летит.

Цзяо Суй, как-то выпив пять доу на круг
    и в ужас повергнув гостей на пиру,

Вдруг речь произнёс о «высоком и вечном»,
    сразив всех сидящих вокруг.

(пер. Борис Мещеряков)


Восемь бессмертных за вином
(отрывок)

У поэта Ли Бо на доу вина -
Сто превосходных стихов.

В Чанъане на рынках знают его
Владельцы всех кабаков.

Сын Неба его пригласил к себе -
Он на ноги встать не смог.

"Бессмертным пьяницею" Ли Бо
Зовут на веки веков.

(перевод А.И.Гитовича)
Ду Фу. Поэзия Ду Фу в переводах А.И.Гитовича

747
Ду Фу называет восемью бессмертными известную в Чанъани компанию гуляк, включая Ли Бо.

Ду Фу — Песнь о «восьми сянях винопития» (перевёл Борис Мещеряков)
С. Н. Соколов-Ремизов Дикая скоропись Чжан Сюя
Ду Фу. Поэзия Ду Фу в переводах А.И.Гитовича
Русско-китайская библиотека: Ду Фу Стихотворения
Поэзия Ду Фу
Старинные, Китайская поэзия, Ду Фу, Поэзия Ду Фу в переводах А.И ...

Мне снится днём...

Ду Фу (Цзымэй)  杜甫

Мне снится днем...

                                                    Стосковавшись
                                                    По родному краю,


                                                    Забываюсь я
                                                    Тяжелым сном...

                                                    Я не только ночью
                                                    Засыпаю -

                                                    Сплю теперь я
                                                    Даже ясным днем.

                                                    От цветенья персиков,
                                                    От зноя

                                                    Старые глаза мои
                                                    Хмельны.

                                                    Солнце
                                                    Пламенеет над землею -

                                                    А меня
                                                    Уже уносят сны.

                                                    Снится мне,
                                                    Что жизнь иною стала,

                                                    К дому нет тропы -
                                                    Куда ни глянь.

                                                    Торжествуют тигры
                                                    И шакалы,

                                                    Ордами штурмуя
                                                    Чжунъюань.

                                                    А проснувшись,
                                                    Думаю в тревоге:

                                                    Как войну бы
                                                    Кончить в этот год

                                                    И убрать
                                                    Чиновников с дороги,

                                                    Грабящих
                                                    Измученный народ.

767 г.

перевод Гитовича

Село у реки Qing Jiang

Ду Фу (Цзымэй)  杜甫


Село у реки


Село у реки
Село излучиной обняв,      стремится вдаль река.
За лето долгое от дел      здесь отдохну пока.
Влетают ласточки в мой дом —      он стал для них своим;
И к чайкам я давно привык,      как к близким и родным.
С женой за шашки я сажусь,      а младший мой сынок,
Иголку где-то раздобыв,      кует себе крючок.
От всех болезней лишь одно      лекарство нужно знать,
И "плоти немощной" тогда      уж нечего желать!

перевод Б.Мещерякова


Деревня на берегу реки


                                             Река почти что
                                             Обняла деревню,

                                             Внезапный
                                             Совершая поворот;

                                             Здесь испокон веков
                                             В тени деревьев

                                             Все тишиной
                                             Объято круглый год.

                                             Здесь ласточки
                                             Гнездятся на стропилах, -

                                             То прилетят,
                                             То скроются вдали;

                                             Играют стайки
                                             Чаек белокрылых,

                                             Чтоб любоваться ими
                                             Мы могли.

                                             И занята жена
                                             Весь вечер долгий

                                             Сооруженьем
                                             Шахматной доски.

                                             Сын молотком
                                             Колотит по иголке,

                                             Готовя
                                             Рыболовные крючки.

                                             А я болею.
                                             Горькое лекарство -

                                             Вот вся моя
                                             Земная благодать,

                                             Вот все,
                                             Что нужно мне от государства...

                                             Чего еще
                                             Могу я пожелать?
перевод А.И.Гитовича

760


Согласно комментариям Ду Фу во время написания стихотворения находился в разлуке с семьёй, в тревоге о её судьбе. Кратковременная разлука продлилась из-за происходивших в стране беспорядков (фактически - гражданской войны). Так что стихотворение изображает не действительность, а мечту (горячее желание) автора, опасающегося за судьбу дорогих ему людей. Село у реки





понедельник, 16 ноября 2009 г.

Здесь, в глуши деревенской

Тао Юань-Мин (Тао Цянь) 陶渊明

Здесь, в глуши деревенской,
   дел мирских человеческих мало:
Переулок убогий
   чуть тревожат повозка и конь.

Белый день наступает,
   и терновую дверь затворяю,
Чтоб в жилище пустое
   не проникла житейская мысль.

Постоянно и снова
   по извилистым улочкам узким,
Стену трав раздвигая,
   мы проходим из дома и в дом.

И, встречая соседа,
   мы не попусту судим да рядим,
Речь о тутах заводим,
   как растёт конопля, говорим.

Конопля в моём поле
   что ни день набирается силы;
Мной взрыхлённые земли
   с каждым днём разрастаются вширь

Я все время в боязни
   вдруг да иней, да снег на посевы -
И конец моим всходам,
   и закроет всё дикий бурьян!

Из цикла «Возвратился к садам и полям»
перевод Эйдлина

Цикл скорее всего написан после окончательного ухода с государственной службы в 406 г.

Я поставил свой дом

Тао Юань-Мин  (Тао Цянь) 陶渊明

Я поставил свой дом
   в самой гуще людских жилищ,
Но минует его
   стук повозок и топот коней.

Вы хотите узнать,
   отчего это может быть?
Вдаль умчишься душой,
   и земля отойдёт сама.

Хризантему сорвал
   под восточной оградой в саду,
И мой взор в вышине
   встретил склоны Южной горы.

Очертанья горы
   так прекрасны в закатный час,
Когда птицы над ней
   чередою летят домой!

В этом всём для меня
   заключён настоящий смысл.
Я хочу рассказать,
   и уже я забыл слова...

Из цикла «За вином»
перевод Эйдлина